?

Log in

No account? Create an account

5 декабря 1941 года.
leonid4
Погода: В полосе XXXXVI танкового корпуса к вечеру 30° мороза. Отмечается, что обморожения случаются даже в танках, внутри которых (несмотря на работающие моторы) температура доходит до минус 15°. В полосе IX корпуса — минус 32°, ясно.

В 11.30 ч. в Введенском (Клементьево) под Рузой началось совещание командующего 4-й танковой группой Эриха Гёпнера с начальниками штабов всех его корпусов. В ходе обсуждения немцы собираются выработать основу для решения, которое рано или поздно всё равно придётся принять в связи с кризисным развитием боевой ситуации вследствие наступления холодов . Констатируется, что вражеские силы пополняются новыми соединениями и численно превосходят немецкие. В тоже время русская артиллерия слабее, чем германская. Однако русские умело и с успехом применяют большое количество батарей ракетных установок.
Отмечается, что русские используют свою бронетехнику не целыми боевыми частями, а применяют их очень умело, иногда по одному или группами до 5 штук в качестве мобильных пулемётных или орудийных огневых точек в засадах по краям населённых пунктов или по опушкам леса. Наиболее неприятен русский танк Т-34. Он хорошо бронирован и вооружён, очень подвижен. Немецкое пехотное вооружение не обладает достаточными возможностями, чтобы защититься от этой боевой машины. Войска находят выход, используя трофейные противотанковые пушки и немецкие лёгкие пехотные гаубицы с противотанковыми снарядами. За почти три недели безостановочного наступления войска физически и морально основательно потрёпаны. Во всех частях существенные потери и незначительные боевые составы. Особенно неприятно обращает на себя внимание высокая убыль командиров. Атакующий настрой отсутствует. Некомпетентность на нижнем уровне руководства растёт, что приводит к увеличению потерь. Зимняя одежда для русских условий малопригодна. Люди апатичны и в страшной мере безучастны. Вследствие этого потери, по сравнению с более ранним периодом, чрезвычайно возросли. Лёгкие ранения усугубляются сильным морозом. Противник (как следует из немецкой пропаганды, уже побеждённый и не имеющий воли к сопротивлению) в реальности защищается очень упорно. Войска снова и снова вынуждены убеждаться, что русские отлично подготовлены к зимним условиям (меховые шапки, валенки, утеплённые ватой брюки и кители), в то время как сами немцы экипированы совершенно недостаточно. Поэтому существенно возросло количество обморожений, что, наряду с воздействием противника, истощает и без того незначительные боевые составы. Тогда как русские всегда находятся на подготовленных позициях, немецкие войска, напротив, лежат на открытой местности, не имея возможности зарыться в промёрзшую на метровую глубину землю. В то время как к русским постоянно поступают подкрепления (пусть даже слабо подготовленные), у немцев этого нет совсем. Наступившее в последние дни сильное похолодание существенно препятствует боевым действиям из-за замерзания оружия и моторов. В лучшем случае успех наступления ещё возможен после подвода свежих сил на участке V корпуса. Однако резервов в распоряжении нет.
Все начальники штабов выражают чёткое мнение, что дальше продолжать наступать нельзя. Поэтому командующий решается перейти к обороне. На какой линии следует занять оборонительные позиции, должно определить более высокое руководство. В тоже время, начальникам штабов следует высказать свои предложения по желаемой, по их мнению, линии обороны танковой группы.
Итак — решение принято. Превосходство русских слишком велико. Перед фронтом танковой группы, по её данным, стоят 17 стрелковых дивизий, 2 стрелковые бригады, 4 кавалерийских дивизии и 12 танковых бригад. В то время как в начале наступления 18.11. складывалось впечатление, что противник бросил в бой всё, что у него было и что его резервы, казалось, заканчиваются. Теперь же обнаружилось, что к нему подошли новые силы. Русские перешли к контратакам. Кроме того, танковая группа предполагает, что неприятель планирует наступательную операцию крупного масштаба.
Подробно описав обстановку главнокомандующему 4-й армией фельдмаршалу фон Клюге, Гёпнер докладывает, что по единогласному решению всех командиров корпусов войска больше не способны к наступлению и переходят к обороне на достигнутых рубежах (и что уже начаты необходимые мероприятия для перегруппировки и отвода войск). Гёпнер предлагает фон Клюге в качестве окончательной оборонительной линии выбрать Истринский рубеж. От Истринского водохранилища линия должна идти к Сенежскому озеру. На рубеже, слишком плотно подходящему к Москве, русские, по мнению Гёпнера, будут сильно беспокоить. Также командующий просит для своей танковой группы срочной переброски подкреплений — минимум трёх пехотных дивизий. В заключение Гёпнер подчеркивает, что он считает необходимым предоставить боевым группам (постоянно находящимся на открытом воздухе и на сильном морозе) особую продовольственную надбавку с более высоким содержанием хлеба и особенно жиров.

Против 11-й танковой дивизии XXXXVI танкового корпуса, начиная с 00.00 ч., проходят несколько крупных русских атак, поддержанных сильным огнём минимум 7 артиллерийских батарей, а также ракетных орудий, миномётов и низколетящих самолётов. Все удары отбиваются со значительными взаимными потерями. Позиции продолжают твердо оставаться в руках дивизии. В полосе соседнего V армейского корпуса противнику удаётся проникнуть в поселок Жёлтый и поставить, таким образом, под угрозу глубокий фланг 11-й танковой дивизии. Поэтому командир 11-й тд Вальтер Шеллер в телефонном разговоре с корпусом предлагает устранить фланговую угрозу и отвести обратно фронт до линии Александровка – Андреевское. Командир XXXXVI корпуса Генрих фон Фитингхофф не соглашается с этим, поскольку полагает, что вследствие этого никакого улучшения не произойдёт. Более того, возникнет опасность усиления натиска врага. Фитингхофф считает правильным, по меньшей мере, дождаться решения 4-й танковой группы о продолжении боевых действий.
Во второй половине дня в районе юго-восточнее Кутузово – Малино перед 11-й танковой дивизией замечено новое развёртывание противника. Также в полосе 5-й танковой дивизии неприятель зондирует местность у Надовражино и Баранцево. Огонь ракетных орудий и артиллерии ведётся по всей полосе XXXXVI корпуса.
В 07.15 ч. начальник штаба корпуса барон фон Шлейниц едет на совещание в 4-ю танковую группу, в котором принимают участие начальники штабов всех корпусов танковой группы. Шлейниц везёт командующему 4-й танковой группой письменные предложения корпуса.
На совещании обсуждаются:
a) трудности, вызванные холодами и недостатком зимнего обмундирования,
б) становящаяся всё более трудной работа автомобильного хозяйства вследствие морозов,
в) недостаток продовольственного снабжения, в частности, нехватка жиров.
После прошедшего обсуждения начальник штаба XXXXVI корпуса ещё раз докладывает начальнику штаба 4-й танковой группы Шалю де Белью причины, по которым необходимо принять решение о существенном отходе, так как на нынешних позициях ничего невозможно отвести с фронта в резерв.
Результат совещания состоит в том, что наступления 7.12. не будет. Ситуация с продовольствием у 11-й танковой дивизии напряжённая (там уже 4 дня отсутствует какой-либо подвоз).

В ходе совещания в 4-й танковой группе начальник штаба XXXX танкового корпуса полковник Эберхард фон Куровски заявил, что дивизия СС «Рейх» способна к атакам лишь с ограниченной целью и в тесной опоре на действия соседей. 10-я танковая дивизия наступать больше не может. Из докладов остальных корпусов следует, что преобладающее число их дивизий также не способны к атакующим действиям. В результате наступление остановлено, а фронт танковой группы должен быть отведён назад на благоприятные для обороны рубежи.
10-я танковая дивизия снимается с фронта и отводится за реку Истру. Этому предшествовал доклад, что её части невозможно толкать в наступление даже самыми решительными средствами, поскольку они полностью опустошены и морально, и физически.

Начальник штаба IX армейского корпуса Ханс фон Линстов выезжает утром на совещание начальников штабов 4-й танковой группы. С ним командир IX корпуса генерал пехоты Герман Гейер отправляет (согласно телефонограмме 4-й танковой группы от 4.12.) отчёт о состоянии войск. 4-я танковая группа ожидает приказа о переходе к обороне и занятии зимних позиций.
Гейер в 8.30 ч. напоминает Гёпнеру относительно просьбы о выделении новых сил и докладывает, что 252-й дивизией оставлено Покровское, а вопрос об эвакуации из Ершово рассматривается. Об атаке на Звенигород не может быть и речи. Причина — действия противника, упадок сил (в основном, из-за мороза) при отсутствии какого-либо зимнего снаряжения. Для корпуса, который больше не способен к возобновлению наступления, это не подлежит сомнению.
Поэтому решено сразу определиться с новой линией фронта и ускорить её строительство, используя все доступные силы. При этом перспектива нового наступления в расчёт не берётся. Чтобы сэкономить силы, задумано сделать оборонительную линию максимально короткой, пренебрегая тактическими недостатками.
У 78-й дивизии полковника Альфонса Хиттера за создаваемый передний край обороны принимается рубеж западнее Скоково. Ершово, по предложению дивизии, до поры до времени следует удерживать. Оставшиеся в нём силы должны прикрывать отход на северную окраину леса.
87-я дивизия генерал-майора Вальтера Лухта считает целесообразным перейти к обороне на линии Липки – Воронино (при условии, если будут удержаны Ершово и Воронино). Так как это не гарантировано, то выбрана линия Козьмино – Славково.
252-я дивизия Дитера фон Бём-Бецинга будет занимать позиции от стыка у Славково, далее на север по окраине леса до Падиково, которое должно удерживаться. Дивизия получила задачу вечером 5.12. отойти на эту линию, оставив прикрытие до вечера 6.12.
Ночью пехотная активность русских оставалась спокойной. В тоже время их артиллерия, миномёты и ракетные установки, а также авиация действовали более оживлённо (в частности, в среднем секторе), чем до сих пор.
У 78-й дивизии русские рано утром снова безуспешно атаковали Ершово. На протяжении остального дня неприятель ограничился беспокоящим артиллеристским и миномётным огнём. Смена двух батальонов 215-го полка 267-й дивизией (которая должна была начаться ещё 4.12.) происходит с вечера 5.12., после того, как 4-ю танковую группу попросили ещё раз вмешаться и надавить на VII корпус.
У 87-й дивизии противник подтянул новые силы и с полудня атаковал Палицы по меньшей мере двумя батальонами. Населённый пункт горит. Также по одной роте атаковали в полосах 185-го и 173-го пехотных полков, но были отбиты. Потери высоки. Случаи обморожения возрастают.
У 252-й дивизии день прошёл спокойнее, чем накануне. Здесь была отбита только одна атака, проводимая ротными силами из Захарова против правого фланга. Вечером, в соответствии с приказом, дивизия планомерно своим правым крылом отходит от Покровского, сохраняя при этом Воронино позади новой линии обороны.
К вечеру IX корпус смотрит в будущее с большой озабоченностью. Предстоящей ночью и в завтрашний день русский натиск сдержать, по всей видимости, ещё получится. Однако чрезмерное измождение людей и ежедневные потери от обморожений, если мороз не ослабеет, вынуждают немцев опасаться худшего.
Отдел разведки и контрразведки IX корпуса доложил в аналогичный отдел 4-й танковой группы:
«Подтверждается присутствие перед фронтом корпуса 601-го стрелкового полка в составе всех трёх батальонов. Перед 252-й пехотной дивизией замечен 175-й полк (при этом, кажется, речь идёт о «полке выздоравливающих»). Вражеские части перед фронтом корпуса сильно перемешаны. К примеру, одной только 78-й пехотной дивизией за вчерашний день захвачены пленные, принадлежащие пяти различным стрелковым дивизиям. Радиоперехват за период 23.11.–1.12 показывает, что в районе западнее Москвы русскими мало используется радио (так как они располагают здесь, по-видимому, очень широкой телефонной сетью). Радиодисциплина у русских хорошая. Более активный радиообмен ведётся ими в районе Тулы и на севере от Москвы. В критических ситуациях важные оперативные команды передавались по радио легко расшифровываемыми кодами».

Ночью артиллерия противника ведёт незначительный беспокоящий огонь по фронту VII армейского корпуса Вильгельма Фармбахера, однако русские разведгруппы действуют достаточно активно. На участке 197-й дивизии такая группа в количестве примерно 35 человек проникла в юго-восточную часть Григорово. Немецкой контратакой населённый пункт очищен от неприятеля.
Кроме того, ночью многочисленные русские самолёты сбрасывают зажигательные и фугасные бомбы на некоторых участках полосы корпуса. Деятельность авиации противника в течение дня продолжает (особенно в полосе 7-й дивизии) оставаться очень активной.
Около 9.00 ч. скопление неприятеля выявлено в лесу восточнее Мякишево. Оно эффективно устраняется.
Около 11.00 ч. начальник штаба VII ак полковник Кребс принимает участие в совещании в танковой группе, на котором обсуждается занятие так называемых зимних позиций. В оценке положения (которое докладывается в 13.30 ч. по телефону в танковую группу) корпус указывает на то, что с тремя ослабленными дивизиями, входящими в его состав, он не сможет атаковать в ближайшем будущем. Полоса обороны составляет 42 км.
Кроме нескольких вражеских ударов ротными силами по фронту 267-й дивизии, которые отражаются артиллерийским огнём, других заметных событий в течение дня не отмечено. 487-й полк 267-й дивизии принимает очередной участок от 78-й дивизии с левой границей северо-западнее Ново-Александровского.
Начальник оперативного отдела штаба VII корпуса майор Максимилиан Лейер и командиры соединений 6.12. должны собраться на совещание в корпус для обсуждения решений, принятых сегодня (5.12.) в танковой группе.

30 ноября 1941 года
leonid4
Погода: Ноль градусов, дождь со снегом.

В 14.30 ч. 4-я танковая группа Гёпнера выпускает приказ о решающем ударе на Москву:
VII и IX корпуса Фармбахера и Гейера подключаются к остальным силам 4-й танковой группы утром 1.12. Два корпуса 4-й армии фон Клюге (XX армейский и LVII (57-й) танковый) также выступают 1.12.
VII корпус должен нанести удар и занять район вокруг Кубинки во взаимодействии с 292-й пд XX ак. Затем главный удар VII корпус проводит между Почтовым шоссе и Москвой-рекой в сторону западной окраины Москвы.
Атакующие к северу от Москвы-реки корпуса прорывают последний Московский оборонительный рубеж, проходящей по линии:
Вверх от низовьев Истры вплоть до устья Нахабинки – русло Нахабинки, затем, приблизительно, через Нахабино – Юрлово к Клязьме в районе Черкизово, и далее южнее Клязьминского водохранилища.
Затем войска подходят к северо-западным границам города . В дополнение к планам предстоящего наступления ставится задача последующей постепенной смены XXXXVI танкового корпуса XXXX танковым корпусом. Когда IX армейский корпус перейдёт через Истру, он займёт участок XXXX танкового корпуса.
В штабе 4-й танковой группы накануне наступления вынуждены констатировать, что только лишь близкая цель — Москва — толкает войска вперёд. Люди ослаблены постоянным пребыванием на морозе, в значительной степени страдают от недостатка зимней одежды и продовольствия. Всё же общее состояние здоровья войск (по сообщению главного врача танковой группы) может ещё считаться в целом приемлемым. До сих пор не отмечено заметного роста числа простудных заболеваний. В тоже время завшивленность достигла в пехотных дивизиях большой величины. Бросается в глаза, что раненые во многих случаях выглядят гораздо хуже, чем это бывает только непосредственно от самого ранения. Продолжительное и тяжёлое шоковое состояние вызвано долгой эвакуацией, нерегулярным и частично недостаточным питанием, возрастающим холодом и не в самую последнюю очередь значительной психической нагрузкой нынешней боевой обстановки.
Южная боевая группа 5-й танковой дивизии XXXXVI танкового корпуса захватывает Дедово и во второй половине дня берёт Надовражино и Шеметково. Сопротивление по сравнению со вчерашним днём значительно усилилось, так как враг применяет ракетные орудия и вновь задействовал артиллерию. Кроме того, возросло минирование местности. Соседний XXXX корпус Штумме с большим трудом достиг успеха у Петровского. Поэтому XXXXVI корпус фон Фитингхоффа предполагает наличие на линии Ленино – Дедово – Брехово новой укреплённой полосы обороны врага.
Северная боевая группа 5-й танковой дивизии Густава Фена после обезвреживания мощных минных полей и устранения вражеского сопротивления занимает Бакеево и Баранцево.
Решающих успехов достигает 11-я танковая дивизия Вальтера Шеллера. Первоначально (после того как дивизия утром начала продвижение от Алабушево на Матушкино) донесения об успехе отсутствовали. В 14.25 ч. из дивизии поступила радиограмма:
«Дорожный перекрёсток захвачен, танковый полк наносит удар на юго-восток».
Это полностью изменило ситуацию. Со взятием Матушкино и перекрёстка на Ленинградском шоссе отрезан отход противнику остающемуся перед 35-й пехотной дивизией. Следующий удар танков на Ржавки ставит под угрозу всю линию снабжения русских. Теперь основная забота XXXXVI корпуса сохранить глубоко вонзившийся во врага танковый клин и удержать перекрёсток дорог. Это в особенности сложно потому, что неоднократно обещанная поддержка V корпуса отсутствует. Хотя 2-я танковая дивизия вела обстрел тяжёлой артиллерией по перекрёстку, однако, атака 106-й пехотной дивизии так и не была проведена. V корпусу неоднократно указывают на то, что удар 11-й танковой дивизии, зашедший в полосу V корпуса, произведён главным образом для устранения опасности против самой дивизии. Кроме того, XXXXVI корпус вновь нуждается в 11-й танковой дивизии для решения задач в собственной боевой полосе, поэтому на следующий день запрашивается её срочный отвод. Из собственных сил XXXXVI корпус может выделить только сапёрную роту и зенитную батарею, которые ускоренно направляются к 11-й танковой дивизии. 5-я танковая дивизия получает приказ выслать максимально возможные силы на свой левый фланг к Крюково, чтобы таким образом способствовать облегчению положения 11-й тд.
Танки 11-й танковой дивизии Вальтера Шеллера вместе с пехотой прорвались по Ленинградскому шоссе до деревни Ржавки, затем при поддержке пикирующих бомбардировщиков «Штука» проникают непосредственно в сам населённый пункт. Однако из-за сильного вражеского сопротивления, поддержанного танками, и наступающей темноты вынуждены его оставить. Вечером 11-й тд приходится отражать удары русских танков на перекрёсток дорог с юго-запада, запада и севера. Соображения об использовании дивизии на следующий день исходят из того, что дальнейший удар по Ленинградскому шоссе не принимается в расчёт, так как для этого силы соединения слишком слабы. Следует дождаться поворота V корпуса на юго-запад и подтягивания 5-й танковой дивизии.
Около 19.30 ч. поступает приказ 4-й танковой группы, который определяет XXXXVI корпусу новую цель наступления — Никольское на городской окраине Москвы. Затем корпус должен как можно быстрее перегруппироваться для следующего удара на восток южнее или севернее Клязминского водохранилища. Для выполнения этой задачи 5-я танковая дивизия получает приказ нанести удар на Никольское. Становящаяся всё тоньше полоса наступления больше не делает необходимым использование 11-й танковой дивизии рядом с 5-й танковой. 11-я тд должна остановиться на линии Алабушево – перекрёсток (до тех пор, пока её не сменит V корпус). Следующее применение дивизии будет определено исходя из развития ситуации.
Воздушная обстановка на участке XXXXVI корпуса в этот день достаточно напряженная — следуют продолжительные налёты на передовые отряды 11-й танковой дивизии. Временами в них участвует до 20 самолётов. Предоставленных для защиты истребителей VIII авиационного корпуса недостаточно.
Во время ожесточённых боёв к востоку от Истры южное крыло XXXX танкового корпуса остаётся незащищённым, так от него оторвался северный фланг IX армейского корпуса. Результатом является постоянная угроза вражеских атак против дивизии СС «Рейх».
10-я танковая дивизия наносит удар в сторону Нефедьево и оказывается, по мнению штаба корпуса, из-за отсутствия поддержки с севера со стороны 5-й танковой дивизии в ситуации аналогичной той, что ранее сложилась у Скирманово.
Во время этих боёв взаимное равновесие сил всё больше смещается в пользу противника. Русские постоянно подводят новые резервы и наполняют свои сильно потрёпанные части до значительной оборонительной мощи. В противоположность им, ситуация в корпусе 30.11. выглядит следующим образом:
Дивизия СС «Рейх» имеет в обоих полках после расформирования двух батальонов 9 рот с боевой силой 60 - 70 человек и 6 лёгких пулемётов. Количество пехотного вооружения сократилось до 24 тяжёлых пулемётов, 8 тяжёлых миномётов, 12 пехотных орудий и 14 противотанковых пушек. Из 48 орудий всё ещё доступно 24, которые, однако, могут перемещаться только в шахматном порядке при смене тягачей. В истребительно-противотанковом дивизионе дивизии СС «Рейх» ещё осталось 20 орудий.
10-я танковая дивизия сохранила 7 танков T II, 14 - T III и 7 - T IV. Всего 28 машин. Боевая сила 86-го мотопехотного полка составляет 329 человек. У 69-го мотопехотного полка (без 2-го батальона) соответственно 221 человек. Это означает, что роты в среднем состоят из 25-30 человек. В истребительно-противотанковом дивизионе осталось 15 противотанковых пушек.
Потери убитыми и ранеными в двух дивизиях корпуса с 19.11. по 30.11. составили 2030 человек.




Тактические знаки IX корпуса и входящих в его состав дивизий


Документы IX армейского корпуса генерала пехоты Германа Гейера отмечают, что поскольку русские не оставили Ивановское к юго-востоку от города Истры даже не смотря на то, что дивизия СС «Рейх» продвинулась до Ламоново, 252-я дивизия вынуждена выделить один батальон 472-го пехотного полка, которым планирует атаковать деревню и позиции в близлежащем лесу. В тяжёлом бою, стоившим обеим сторонам больших потерь, населённый пункт захвачен. Обращает на себя внимание использование противником в обороне мощной артиллерии. Впервые отмечено массированное применение ракетных установок и привлечение авиации для неоднократных бомбовых налётов. Ударные группы дивизии продвинулись до Красновидово, где, однако, ещё продолжает обороняться противник.
Приказ 4-й танковой группы, который приходит в 16.15 ч., окончательно ставит задачу IX армейскому корпусу перейти в наступление 1.12. (особо сосредоточив внимание на левом фланге). Одновременно командование 4-й армии приказывает VII армейскому корпусу также начать атаку 1.12. Его первоначальной целью является захват района Кубинки. Для командования IX корпуса остаётся не ясным, продолжит ли затем VII корпус продвигаться на восток. Поэтому взор IX армейского корпуса и дальше должен быть обращён не только на восток, но и на юг — на свой открытый фланг. В результате решено, что 78-я дивизия в день начала наступления удерживает одним полком фронт обороны от Устья до Ново-Александровского. Остальные полки проходят позади его левого фланга, и на следующий день атакой с севера берут Ершово и Скоково. После чего дивизия наносит удар дальше на юг к Москве-реке. На это решение, кроме всего прочего, сильное влияние оказывают хорошо укреплённые полевые позиции западнее и севернее Звенигорода. Основной удар IX корпуса должен проводиться 1.12. центральной (87-я) и левой (252-я) дивизиями.
Боевые потери (округленно) IX корпуса за период 25.11.–30.11. составили 600 человек.

Немецкие документы зафиксировали в этот день нападение партизан на ротный штаб 195-го пехотного полка 78-й пехотной дивизии в районе Ново-Александровского . Обращает на себя внимание следующая строчка: «В нём также участвовали женщины, которые несли в корзинах ручные гранаты и бросали их в наших солдат». Скорее всего, это действовала одна из диверсионно-разведывательных групп, подобных тем, в составе которых совсем рядом на территории Рузкого района воевали З. Космодемьянская и В. Волошина. Кто конкретно осуществил нападение под Ново-Александровкой сказать пока сложно. Из публикаций, доступных на настоящее время, можно узнать о существовании, по меньшей мере, двух чисто женских диверсионно-разведывательных групп, действовавших под Звенигородом. Одна под командованием Екатерины Пожарской, другую возглавляла Елена Колесова .
В нескольких публикациях сохранились упоминания о трагической судьбе группы смешанного состава под командованием Владимира Цыбарова. Выполнив задание, парни и девушки, переходя линию фронта 30.11. в районе Кораллово, оказались на заминированной поляне под огнём с обеих сторон. Из двенадцати человек в живых тогда остались только трое. Одна из них, Валентина Ивановна Измайлова (Румянцева) вспоминала после войны:
«Перешли линию фронта благополучно. Выполнили задание. Стали выходить обратно — и попали прямо на немецкие укрепления. Впереди было минированное поле, за ним наши окопы. Немцы гнались за нами с собаками, поливая автоматным огнём. До этого поля добрались только четверо из двенадцати человек. Поползли. Мы не знали, что поле заминировано. Но тут наши открыли огонь. Смертельно был ранен Володя Цибаров. Мы крикнули: «Свои! Не стреляйте!». Втащили Володю в наши окопы, он тут же умер. В часть мы вернулись трое: я, Мария Гальчина и Миша Сурин, он был ранен...».

На фронте VII армейского корпуса ночью на участках 7-й и 267-й дивизий отмечается незначительный артиллерийский огонь и оживлённая деятельность русских разведгрупп. В утренние часы в полосе 267-й дивизии одной из них удаётся перейти берег Москвы-реки, продвинуться вперёд до дороги Ладыгино – Крюково и установить там мины. Вследствие этого возникли потери в личном составе и транспортных средствах. В течение дня артиллерия неприятеля с различной интенсивностью обстреливает фронт корпуса. Пехота противника ведёт себя спокойно.
В 11.45 ч. в штаб корпуса прибывает командир 27-го танкового полка, который инструктируется о задачах в ходе предстоящей операции.
Вечером поступает приказ танковой группы с задачами для корпуса в наступлении 1.12. Предстоит нанести решающий удар на Москву. VII корпус взаимодействует с 292-й дивизией XX корпуса. Первая цель наступления — занятие территории вокруг Кубинки. Главное направление продвижения для корпуса лежит между Можайским шоссе и Москвой-рекой. После выполнения первой задачи он должен развить атаку против западного фронта Москвы. Полученный приказ не влечёт изменений в уже проводимые мероприятия. У корпуса существует обоснованная надежда — в ходе обширного наступления (которое поддерживается, кроме всего прочего, танковым полком) занять сильно разветвлённый укреплённый рубеж около Кубинки и создать тем самым предпосылки для последующего продвижения на восток. В вечерние часы подготовка к атаке завершается без существенных замечаний.

19 ноября 1941 года. К западу от Москвы.
leonid4


Разведка IX армейского корпуса пробирается по густым зарослям подмосковного леса. Поверх шинелей одеты белые маскировочные рубахи. Каски также камуфлированы в белый цвет. Рисунок Эдвина Грациоли

VII армейский корпус и группа Гейера (IX ак и XXXX тк) подключаются к наступлению северного крыла 4-й танковой группы. К сожалению для немцев, погода не столь благоприятна как вчера. Сегодня небо скрыто глубоким слоем облаков (так что авиация не может оказать поддержку).
Северный сосед, LVI (56-й) танковый корпус 3-й танковой группы, удачно продвигается на восток от Ламы в сторону дороги Клин – Москва. В штабе Гёпнера гадают, кто скорее достигнет Клина, 4-я или 3-я танковая группа? Завтрашний день это покажет.
Русские оказывают упорное сопротивление, особенно вдоль главных дорог. К вечеру можно понять, что несмотря на эффект внезапности прорыв до сих пор не произошёл. Вроде бы он намечается на правом крыле V армейского корпуса. Здесь желательно ввести в бой свежую дивизию. К примеру, 23-ю пд, о передаче которой в состав 4-й танковой группы запрашивалось уже неоднократно.
Начальник штаба 4-й танковой группы Шаль де Белью после телефонных переговоров с начальниками штабов всех корпусов выясняет, что все корпуса сегодня вели очень упорные бои. К примеру, VII корпус потерял 7 своих танков, уничтожив один вражеский. Всюду встречено упорное сопротивление. Сказывается отсутствие авиационной поддержки.
IX армейский корпус своим южным крылом нанёс удар до излучины Москвы-реки севернее Григорова и до района западнее Михайловского. На дороге к Звенигороду ему удалось вклиниться во вражеский укреплённый оборонительный рубеж у Колюбакино и севернее Колюбакино. Центр корпуса ведёт бои вокруг Терехово, частью сил у Огарково.
Вечером начальник штаба 4-й армии Блюментритт сообщает в штаб 4-й танковой группы, что на правом фланге армии в районе Малоярославца день прошёл несколько спокойнее, чем накануне. Русские располагают здесь значительными силами танков. О контратаке, к сожалению, нельзя и думать. Это означает, что поддержки у 4-й танковой группы не будет.

11-я танковая дивизия Вальтера Шеллера из состава XXXXVI танкового корпуса правой боевой группой атакует Федюково, занятое крупными силами противника, которого поддерживают танки. В 12.00 ч. захвачено Шелудьково, расположенное чуть южнее Федюково. Затем немцы незначительными силами проникает в само Федюково. Однако русские танки выбивают их оттуда. Из-за ощутимых потерь продолжение наступления дивизии на этом участке откладывается на следующий день. Левая боевая группа наносит удар до района южнее и западнее Покровского. Атака на сам населённый пункт начинается по плану в 14.00 ч. и, после преодоления сопротивления упорно обороняющегося противника, Покровское занимается в 16.00 ч. У русских высокие потери.
5-я танковая дивизия Густава Фена подходит своим левым крылом к району южнее Деньково, где наталкивается на хорошо подготовленные позиции, защищённые минными полями и артиллерией. Поэтому атака на Деньково откладывается. Правая боевая группа добивается хорошего успеха и берёт в 11.30 ч. Пашково в 3 км к югу от Деньково. Наступление 5-й танковой дивизии облегчается одновременным продвижением 10-й танковой дивизии, взявшей Скирманово. Концентрацией всех сил и обходом сильных позиций у Ново-Петровского 5-я танковая дивизия к вечеру достигает у Головино шоссе Ново-Петровское – Истра. Командир XXXXVI корпуса Генрих фон Фитингхофф в 10.00 ч. подъезжает к штабу 5-й танковой дивизии и убеждается в хорошем развитии наступления. Фитингхофф указывает на то, что следует избегать втягивания в затяжные бои за отдельные населённые пункты. Чтобы уменьшить собственные потери, их лучше обходить .
Опыт последних дней, полученный как XXXXVI корпусом, так и его соседями, показывает, что противник всеми силами пытается удерживать дороги. Однако в большинстве случаев существует хорошая перспектива на успех. Разумеется, что промежутки между населёнными пунктами, занимаемые русскими (как правило, силами минимум одной роты с тяжёлым вооружением), должны быть заняты с боем.
Задачи на следующий день остаются прежними: 5-я танковая дивизия должна собирать силы для атаки на Ново-Петровское, 11-я танковая дивизия зачищает район Гряды – Покровское и берёт Федюково. XXXXVI корпус констатирует, что использование собственной авиации вследствие низкой облачности невозможно. Кроме того, у XXXXVI корпуса в наличии всего 1/2 нормы горючего, поэтому продолжение наступления оказывается под угрозой.

Ночь в местах расположения группы Гейера (IX и XXXX корпуса) прошла спокойно. Запрошенная на 18.11. авиаразведка не летала, так что о возможных передислокациях противника ничего не известно. Из-за плохой погоды, установившейся с рассветом, от участия авиации в первый день наступления пришлось отказаться.
Как и было намечено, основная часть группы Гейера начала наступление в 7.00 ч., а 10-я танковая дивизия в 8.00 ч. Лишь на правом фланге 87-я дивизия присоединилась к общему удару с незначительной задержкой связанной с выходом артиллерии на исходные позиции в гололёд.
XXXX танковый корпус (командный пункт с 9.30 ч. в Лысково) наступает дивизией СС справа и 10-й танковой дивизией слева. Дивизия СС «Рейх» должна преодолеть через заболоченную местность сужение севернее Тростенского озера у Никольского. Предварительно ей необходимо очистить от упорного противника район Федчино – Городище – Ильинское.
Правый полк («Дер Фюрер»), зашедший с севера, в северной части Городища ведёт ожесточённые уличные бои и не в состоянии до вечера сломить сопротивление русских. Кроме того, он вынужден защищаться от контратак врага и попыток прорыва с юго-запада. Полк считает, что противник в количестве двух батальонов вечером всё ещё находится на плацдарме западнее Городища.
Полк «Дойчланд», обойдя Слободу справа, прорвался с юга до опушки леса в 2 километрах западнее Никольского и захватил при этом две батареи. В Слободе также идёт очень упорный уличный бой. И только к 18.00 ч. населённый пункт переходит в руки немцев.
10-я танковая дивизия Вольфганга Фишера в начале своего наступления, также после ожесточённого боя, своей правой боевой группой берёт Мары и к вечеру останавливается в Агафидово. Левая боевая группа отбрасывает противника с полевых позиций у Марино – Мамошино. Следующим ударом она достигает Буланино и надеется прорваться дальше до Бели. Однако упорный противник в лесу восточнее и юго-восточнее населённого пункта не даёт ей достичь поставленной цели. В конце концов, левая боевая группа блокирует важную дорогу, проходящую от Никольского на Бели.
Тактически подчинённый 78-й дивизии 267-й разведывательный батальон прикрывает дивизию у Марково (распложено на Москве-реке рядом с Тучково) от возможных ударов с юга.
Правый полк (14-й пп), подойдя от Томшино, 2-м батальоном (после поначалу слабого, а затем возросшего сопротивления русских) во второй половине дня взял Игнатьево. 1-й и 3-й батальоны 14-го пп, также выдвинувшись от Томшина, подходят к Крюково с юга. Населённый пункт обойдён и в 11.30 ч. атакован, но проникнуть в него не удаётся. Между тем 2-й батальон 14-го пехотного полка от Игнатьева продвигается на восток и около 11.00 ч. захватывает Поречье. 178-й разведывательный батальон задействуется для зачистки излучины Москвы-реки.
Средний полк (215-й пп), после разблокирования дороги Колюбакино – Михайловское правым батальоном 195-го пехотного полка, задержан в лесном массиве восточнее Колюбакино лесными завалами и бункерами. С 11.00 ч. 215-й полк быстро продвигается к Михайловскому и к обеду стоит непосредственно перед полевыми позициями, проходящими западнее Михайловского.
По утверждению штаба IX корпуса:
«Левый полк (195-й пп), через позиции с бункерами восточнее Колюбакино и севернее Апальщино, нанося удар по Локотне с востока и севера должен взять её, но наталкивается на ожесточённое сопротивление. Ему удаётся полностью разблокировать дорогу Колюбакино – Михайловское и ворваться (понеся значительные потери) на позиции с бункерами северо-восточнее Колюбакино. Вечером полк сможет доложить, что за 19 ноября захвачено около 100 бункеров.
Когда в полдень дивизионный командный пункт был перенесён в Лысково, каждому из трёх полков в оставшиеся несколько часов дневного света требовалось выполнить по ещё одной задаче. 14-й пехотный полк надеется выбить, пожалуй, несильного, но очень упорного врага из Крюково. 215-й пехотный полк рассчитывает прорвать полевые позиции перед Михайловским, чтобы занять этот населённый пункт. 195-й пехотный полк, который в этот день был уже не способен захватить Локотню, должен сковывать противника на атакованных укреплённых позициях».
То, что документы IX корпуса утверждают, что 195-й полк имел задачу захватить Локотню обходным манёвром с севера, является большой загадкой. В нашей первой книге о боях под Звенигородом мы приводили приказ 78-й пехотной дивизии, где были подробно расписаны задачи всем её полкам. В соответствии с дивизионным приказом, 195-й пп должен был разблокировать дорогу Колюбакино – Михайловское и одновременно имитировать атаку на русские позиции к западу от Локотни (дожидаясь пока 215-й пп обходным манёвром не возьмёт Локотню) и лишь затем перейти в настоящее наступление. При этом атаковать 195-й пп намеревался со стороны разблокированной дороги Колюбакино – Михайловское в направлении с юга на север. Перед ним стояла задача захватить русские позиции между Апальщино и Локотней и очистить дорогу Апальщино – Локотня. Брать Локотню собирался 215-й пехотный полк Людвига Меркера.
Документы русского 785-го сп 144-й сд (который оборонял позиции справа и слева от дороги Апальщино – Локотня и непосредственно саму Локотню) также не упоминают о фронтальных атаках немцев на позиции полка с запада. Отмечается лишь, что «С утра 19.11.41 огневая активность противника значительно усилилась на район Локотни и в частности на расположение штаба полка. Противник вёл ураганный огонь из дальнобойных орудий и миномётов. По приказу командира полка КП был перенесён в блиндажи, построенные на западном склоне безымянного ручья… В этот день 3 сб был взят в плен немецкий пулемётчик, показания которого не дали ничего нового в определении намерения и сил противника. В соответствии с создавшейся обстановкой, все подразделения полка были приведены в полную боевую готовность».
87-я дивизия генерал-майора Вальтера Лухта, выдвинувшаяся ночью на Орешки, поначалу встречает только слабое сопротивление на правом крыле.
187-й пехотный полк генерал-майора Бергена в 10.15 ч. стоит западнее Терехова. Одна рота, обойдя Терехово с юга, продвинулась до трёх километров к востоку от этого населённого пункта. Однако в самом Терехово и западнее него засели русские, настойчивое сопротивление которых никак не может сломать 2-й батальон 187-го пехотного полка. Поэтому дивизия принимает решение, задействовать (наряду со 2-м батальоном 187-го пп) 1-й батальон 173-го пехотного полка для фланговой атаки с севера, чтобы сразу после полудня овладеть населённым пунктом. В случае успеха создаётся предпосылка для дальнейших действий двух правых полков. Два батальона 173-го пп (ещё один батальон находится в резерве дивизии у Голосова) преодолевают труднопроходимый лес западнее Велькино и в 11.30 ч. стоят в 2 километрах восточнее этого населённого пункта. Здесь один батальон разворачивается для атаки Терехова с юго-востока, а другой продолжает двигаться на Андреевское.
185-й пехотный полк полковника Пфайфера наносит удар из района западнее Редькино и, не обнаружив в большом лесном массиве противника, своими передовыми подразделениями западнее Петрова встречается с 461-м пехотным полком левой соседней дивизии (252-я пд), ошибочно зашедшим в полосу 87-й дивизии. Атакой обоих полков в 9.45 ч. захвачено Петрово. В 11.30 ч. полк овладевает Ордино и устанавливает, что болото в северо-восточном направлении на Огарково непроходимо. Принимается решение (по согласованию с 461-м пп) продвигаться в его полосе на Огарково через Ульево.
Дивизия может быть довольна ходом действий: левый фланг и центр непрерывно продвигаются вперёд. В тоже время, можно надеяться, что правый фланг достаточно быстро сломит сопротивление у Терехова и ещё до темноты выйдет из леса западнее Хаустова).
252-я дивизия Дитера фон Бём-Бецинга ночью переносит командный пункт в Вишенки и группой из двух полков (461-й пп справа, а 472-й пп слева) намеревается атаковать южнее Тростенского озера. 7-й пехотный полк, подтянутый за 461-м пехотным полком, позже должен повернуть на северо-восток. Первые доклады создали впечатление, что противник отошёл. Поэтому командир корпуса, прибывший до рассвета в 252-ю дивизию, дал начальнику штаба указание продвигаться энергичнее. В самом деле, 461-й пп поначалу продвинулся вперёд без вражеского сопротивления (но, как уже упоминалось, по ошибочной дороге) и попал в полосу действия 87-й дивизии. Здесь он совместно с 185-м пехотным полком взял Петрово и около 10.00 ч. после сильного боя захватил Житянино. Через Ульево полк наносит удар дальше и к вечеру двумя батальонами достигает Меры. 1-й батальон 461-го пехотного полка, найдя правильную дорогу южнее, натыкается на сильное сопротивление в Шейно и западнее этого населённого пункта. Батальон смог подбить там 4 русских танка, но взять населённый пункт ему не удаётся. Дивизия принимает решение следующим утром атаковать Шейно 7-м пехотным полком из района Фомкино. 472-й пехотный полк натолкнулся на ожесточённое противодействие русских, которые находятся на подготовленных полевых позициях на высоте 221,2 южнее Углыни, и направился в восточном и северо-восточном направлении через лес к Шейно. На правом фланге удалось вклиниться в оборону. На левом всё застопорилось. Здесь русские с утра даже контратаковали. В 12.00 ч. полк снова пошёл в атаку и до вечера увяз в продолжительном ожесточённом бою за овладение высотой 221,2, в то время как противник продолжал оставаться в лесном массиве северо-восточнее Барынино.
Потери дивизии в этот день оказались значительны. По предварительному докладу, к вечеру они составили 18 офицеров и 182 унтер-офицеров и рядовых.
У 78-й дивизии Альфонса Хиттера после полудня наметился успех, который назревал в первой половине дня. Однако батальон 14-го пехотного полка продолжает оставаться у Игнатьево (так как южнее Москвы-реки находится сильный и активный противник). Здесь во второй половине дня русские неоднократно атакуют Игнатьево через Москву-реку и Тучково–Трутеево. Угрозу последним отразила 267-я дивизия. Наступление двух батальонов 14-го пп на Крюково застопорилось. Только поздно вечером населённый пункт был взят.
215-й пехотный полк Людвига Меркера около 15.30 ч. прорывает хорошо разветвлённые позиции протяжённостью 3 километра северо-западнее Михайловского и в 16.15 ч. овладевает этим населённым пунктом. Тем самым открывается возможность на следующий день атаковать Локотню в обход с востока. Одновременно перекрыта ключевая дорога противника, идущая по северному берегу Москвы-реки. Выйдя из Михайловского, 215-й пехотный полк в 18.00 ч. занимает Хохлы и оттуда продвигается на 1 километр до дороги Локотня – Каринское. По докладу полка, в качестве трофеев за день только одних орудий было захвачено 7 штук.
195-й пехотный полк фон Бузекиста во второй половине дня на своём правом фланге во время атаки на укреплённый оборонительный рубеж северо-восточнее Колюбакино добился незначительных успехов. Для полка день прошёл в боях за каждый бункер в густом непроходимом лесу и был связан с большими потерями.
87-я дивизия после полудня 1-м батальоном 187-го пехотного полка и 1-м батальоном 173-го пехотного полка атакует упорно обороняющегося противника и в 15.25 ч. берёт Терехово. Батальоны организуют круговую оборону населённого пункта, поскольку противник ещё находится в лесу и нависает с севера и северо-востока. Одновременно 2-й батальон 187-го полка наступает на господствующую высоту в 3 километрах восточнее Терехова. 2-й батальон 173-го пп, не сворачивая, прошёл севернее Терехова и, не встретив существенных сил противника, до вечера достигает Куркино и Андреевское. Также, не обнаружив даже мелких групп неприятеля, передовые подразделения 1/2 185-го пехотного полка проходят от Огарково на Горнево.
IX корпус, как отмечается в его журнале боевых действий, может быть удовлетворён успехами первого дня наступления. Хотя и не все ожидания оправдались (а в некоторых местах, где не предполагалось, было встречено упорное сопротивление), всё же в центре удалось прорваться в глубину русской обороны на 15 км. Кроме того, на северном фланге группы Гейера на следующий день ожидается, что хотя бы часть 10-й танковой дивизии не выбьется из плана. Оставшаяся же часть будет действовать в зависимости от обстановки (а ситуация такова, что необходимо зачищать отдельные очаги сопротивления).
Потери IX корпуса в основном терпимы, хотя отдельные подразделения пострадали достаточно сильно. Проблем со снабжением не встречалось. Однако выход из строя 8-ми штурмовых орудий неприятен. Поэтому командир корпуса Герман Гейер (при вторичном посещении командиров дивизий) в своём приказе по корпусу дал указание отказаться на следующий день от дальнейшего прорыва на восток без оглядки на соседей. Дивизиям следует заняться зачисткой ближайшего тыла от очагов сопротивления противника, подтянуть артиллерию. В восточном направлении предполагается вести действия ограниченного характера. Главную роль в этом решении сыграло положение в полосе действий соседних корпусов. VII армейский корпус всё ещё топчется перед Тучково. Растянувшийся фланг 78-й дивизии уже к вечеру составляет по прямой 12 километров и (как показали атаки на 2-й батальон 14-го пп между Игнатьево и Поречье через замёрзшую Москву-реку) не прикрыт. Не лучше обстоит положение и на левом фланге. Передовой полк 252-й дивизии у Меры вынужден отказаться от дальнейшего наступления на восток, так как на дороге снабжения дивизии у Шейно засел противник, которого необходимо удалить. Таким образом, дивизии необходимо уделить повышенное внимание своему левому флангу, так как разрыв с левым соседом, по предварительным данным, составил уже 10 километров. Исходя из этих соображений, задача для дивизий на 20.11. звучит так: справа и в центре продолжать наступление до Каринского и Иглово, слева — остановиться и прикрывать.
Медицинская служба IX корпуса отмечает в своих документах, что снабжение и транспортировка раненых в порядке. Однако эвакуация при помощи «Юнкерсов» из-за пасмурной погоды невозможна.

15 ноября 1941 года.
leonid4
Погода: Ясно, к вечеру усиление мороза до минус 10°.


2-см немецкая зенитная пушка прикрывает мост в Рузе. Фотография датирована 15.11.41. Хорошо видно, что снега ещё очень мало. Увеличение снимка позволяет понять, что река Руза уже покрылась льдом. Солдат на снимке выглядит браво, но одет не по погоде – на голове летняя пилотка, на руках не варежки, а перчатки


В 11.00 ч. состоялся телефонный разговор между главнокомандующим 4-й армией фельдмаршалом фон Клюге и командующим 4-й танковой группой генерал-полковником Гёпнером, в ходе которого Гёпнер просит предоставить ему в распоряжение 23-ю пехотную дивизию. Кроме того, фельдмаршалу доложено о предстоящих планах 4-й танковой группы:
XXXXVI танковый корпус должен наступать через Клин на Дмитров. Группа Гейера, состоящая из XXXX и IX корпусов, будет приближаться к Москве фронтально.
В 14.30 ч. в телефонном разговоре с начальником штаба 4-й танковой группы Шалем де Белью начальник штаба XXXX корпуса Эберхард фон Куровски поднимает вопрос о целесообразности сохранения группы Гейера, принимая во внимание новые задачи. Корпус считает самостоятельные действия предпочтительными. Шаль де Белью указывает на слабость корпуса, которому требуется поддержка. Однако Куровски считает, что лучшим решением будет связь с XXXXVI танковым корпусом, так как поддержки можно ожидать только с этой стороны.
Речь в этом разговоре, вероятно, идёт о том, что после принятия решения ввести в бой XXXXVI танковый корпус в самом начале наступления, а не использовать его в качестве резерва, изменилась и роль группы Гейера. Если раньше она являлась основной ударной силой, то теперь на это место вышел XXXXVI корпус. Тем не менее, несмотря на доводы фон Куровски (которые, несомненно, поддерживал и командир корпуса Штумме), командование 4-й танковой группы сохраняет группу Гейера. Это означало, что Георг Штумме оставался в тактическом подчинении у Германа Гейера. По званию они были равны. Штумме — генерал танковых войск, Гейер — генерал пехоты. В тоже время можно вспомнить, к примеру, что после того как Штумме пошёл на повышение и стал командовать корпусом, его место на должности командира танковой дивизии занял сам Роммель. Затем осенью 1942 года уже Штумме сменит заболевшего Роммеля на посту командующего танковой армией. Всё это позволяет понять, какого уровня амбиций и таланта был Георг Штумме. История сохранила его прозвище — «Шаровая молния» (за резкий, непредсказуемый характер). Вряд ли Штумме было по нутру подчиняться Гейеру. Но и Гейер был человек далеко не ординарный. Воспоминания его сослуживцев донесли, в частности, слова о том, что командующий 4-й танковой армией Гёпнер нередко с неодобрением говорил о «личном честолюбии» Гейера. Можно предположить, что при общении таких сложных характеров как Гейер и Штумме, искры летели в разные стороны. Здесь уместно вспомнить фразу из известных воспоминаний начальника штаба 4-й армии Гюнтера Блюментритта:
«Многие события в истории можно правильно понять только тогда, когда известны характеры лиц, принимавших в них участие».

4-я армия Клюге сообщает, что решение о дате её наступления будет принято не раньше вечера 16.11. Окончательный срок начала атаки 4-й танковой группы определяет её командующий — Гёпнер.
Гёпнер решает:
Начало наступления XXXXVI и V корпусов (Фитингхоффа и Руоффа) 18.11., подготовительные частные атаки следует начать утром 16.11.
Для VII корпуса Фармбахера и группы Гейера начало наступления, вероятно, 19.11. Частные атаки в центре и на северном крыле группы Гейера могут быть запланированы на 18.11.

5-я танковая дивизия XXXXVI танкового корпуса в течение дня продвигается дальше на север. Юго-восточнее Волоколамска боевой группой Штегманна взяты Нелидово и Шитьково. Сопротивление противника было слабым. Танковая разведгруппа наталкивается у Петелинки (Петелино) на неприятельских всадников. Дополнительная разведка устанавливает, что Ивойлово и Щелканово занято противником. На следующий день запланирован правый разворот дивизии, и занятие исходных позиций для предстоящего наступления на рубеже Ивойлово – Щелканово. Здесь следует обратить внимание, что Петелино находиться в 1 км к северу от знаменитого разъезда Дубосеково, бой в котором (согласно версии советской пропаганды) состоялся 16.11.41. При этом, как следует из документов XXXXVI танкового корпуса, немецкая танковая разведка прошла через этот район уже 15.11.

11-я танковая дивизия Вальтера Шеллера должна сменить на линии Шитьково – Юрьево 5-ю и 2-ю танковые дивизии. Дивизия проводит соответствующие приготовления — подразделения мотоциклетного батальона уже перебрасываются в новый район.
Вечером XXXXVI танковый корпус получает приказ 4-й танковой группы о переходе в наступление 18.11.41.

На участке группы Гейера (IX и XXXX корпуса) ночью русские вели себя спокойно. Только в полосе ХХХХ корпуса атаковано Козлово. Проникший в северную часть населённого пункта неприятель к 3.00 ч. ночи снова отброшен назад.
В документах 10-й танковой дивизии Вольфганга Фишера сохранились свидетельства о расстреле в этот день в селе Покровском Рузского района советской разведчицы Анастасии Коровкиной .
В течение дня перед участками 78-й и 87-й дивизий русские остаются активны. В полосе 78-й дивизии Эмиля Маркграфа они пытаются, видимо в связи со своим ударом по VII корпусу, продвинуться на открытом фланге дивизии от Игнатьево и Kрюково в направлении Молодеково и Tомшина. Дивизия решила для прикрытия линии, проходящей от Москвы-реки через Марково – Молодеково – Морево – Tомшино – Высоково, направить туда два батальона 14-го пехотного полка. В это же время русские снова безуспешно атакуют силами 1–2 рот Горбово и восточнее Редькино, причём они продолжат атаковать силами батальона и ночью. Вклинение врага силами одной роты между Голосово и Редькино устранено. При этом 78-я дивизия потеряла убитыми и раненными 50 человек.
Переформирование 78-й дивизии завершено. 238-й пехотный полк в соответствии с полученным приказом расформирован. Дивизионный командный пункт расположен в Старой Рузе.
252-я дивизия Дитера фон Бём-Бецинга постепенно начинает занимать свой участок фронта. Её 461-й пехотный полк к 9.00 ч. утра сменил 185-й пехотный 87-й дивизии. 472-й пехотный полк достиг района юго-западнее Рузы, 7-й пехотный полк — района перекрёстка дорог южнее Можайска.
Герман Гейер в этот день выезжал в 78-ю, 252-ю дивизии и XXXX корпус для консультаций по поводу предстоящего наступления. По этому же вопросу у Гейера прошло совещание с командиром II зенитного корпуса генерал-лейтенантом Отто Десслохом.
Командование 4-й танковой группы соглашается с предложением «группы Гейера» начать наступление на день позже XXXXVI армейского корпуса.

87-я пехотная дивизия Вальтера Лухта передаёт часть своей полосы 252-й пехотной дивизии.
Смена 185-го пехотного полка полковника Пфайфера 461-м пехотным полком полковника Карста из 252-й дивизии прошла по плану. В 9.00 ч. 252-я пехотная дивизия принимает командование над участком фронта, оставленным 185-м полком.
В 6.00 ч. против 187-го пехотного полка генерал-майора Бергена в Велькино русские проводят атаку при поддержке ракетных орудий, миномётов, легкой и тяжёлой артиллерии. Велькино на некоторое время было оставлено немцами, но затем опять отбито назад контратакой 1-го батальона 187-го пехотного полка подполковника Фридриха Хёрига.
187-й истребительно-противотанковый дивизион стягивается в Коковино (кроме 3-й роты, которая остаётся в Никольском). Для предстоящего наступления установлена следующая подчиненность: средний взвод 1-й роты — 187-му пехотному полку, 2-й роты — 185-му пехотному полку, 3-й роты — 173-му пехотному полку. Оставшаяся часть дивизиона находится в подчинении дивизии. Связь с полками устанавливается на следующий день.

Ночью на всех участках VII армейского корпуса Фармбахера отмечалась незначительная деятельность русских разведгрупп и редкий артиллерийский огонь. На рассвете враг атакует силами батальона из Трутеево против левого фланга 267-й дивизии. Огнём пехоты и артиллерии нападение отбивается.
В 9.10 ч. 197-я дивизия Мейер-Рабингена докладывает о вражеской атаке силами полка с юга. Новые силы неприятеля позже подключаются к этому нападению с востока. После тяжёлого боя русским удаётся прорваться только на слабо прикрытом стыке между 7-й и 197-й дивизиями и окружить Брыкино со всех сторон. Для урегулирования положения и для закрытия возникшего разрыва в оборонительных позициях корпус, после обсуждения с 7-й дивизией, приказывает её частям нести удар на север и предотвратить дальнейшее продвижение врага на запад. Серьёзной опасности не существует, так как глубже в тылу находится достаточное количество сил. Между 7-й и 197-й дивизиями южнее Брыкино необходимого тесного контакта не существует, поэтому корпус в 10.45 ч. отдаёт по телефону приказ:
«У 7-й дивизии противник ведёт мощные атаки на Брыкино с юга и востока. Силы врага ещё не выяснены. 7-я дивизия в тесном взаимодействии с частями 197-й дивизии проводит удар с юга на Брыкино и занимает там оборону. Необходимо также предотвратить возможное расширение прорыва в западном направлении через линию Ястребово – южная часть Анашкино».
Кроме того, в 11.00 ч. корпус приказывает выделить несколько батальонов 197-й дивизии для контратаки на Брыкино, которые должны подключиться к удару 7-й дивизии. 197-я дивизия, быстро направив два батальона к Брыкино, примерно до 15.00 ч. урегулировала положение в своей полосе. При этом захвачено более 100 пленных. В тоже время остатки русских всё ещё держатся в лесу юго-западнее Брыкино, где у 7-й дивизии расположен только взводный опорный пункт. Подходящий с запада батальон 7-й дивизии попадает под сильный огонь и вынужден из-за наступления темноты отменить атаку.
Между тем русские при поддержке танков также продолжили свои удары на Головково. Атака отбита. Под вечер вражеский артиллерийский огонь ослабевает, и противник останавливает свои попытки.
В 23.35 ч. поступает телеграмма танковой группы, в которой сообщается, что начало наступления VII корпуса назначено на 19.11.

Ночью и особенно в ранние утренние часы в полосе 197-й пехотной дивизии Мейер-Рабингена противник вёл сильный артиллерийский огонь, прежде всего, вокруг Брыкино и к югу от него.
В 8.00 ч. поступает донесение от командир 229-го истребительно-противотанкового дивизиона гауптмана Грабенхорста, что русские атакуют Брыкино примерно силами полка с востока, юга и юго-запада, и что им удалось прорваться в Брыкино и восточнее Костино.
В 8.50 ч. 332-й пехотный полк направляет 2-й батальон (резервный) с приказом нанести удар вдоль дороги по лесу западнее Брыкино, чтобы разблокировать дивизион Грабенхорста в Брыкино (с которым оборвалась связь).
В 10.00 ч. резервный 321-й пехотный полк получает приказ направить 2-й батальон (подполковник Рейбель) к Анашкино в распоряжение 332-го пехотного полка, а 1-й батальон подтянуть к Гракино (юго-западнее Шелковской развязки).
В 11.00 ч. для переброски батальона Рейбеля задействуются грузовики штаба дивизии и 229-го батальона связи. Подполковник Рейбель инструктируется в дивизионном штабе о сложившейся ситуации и о подчинении его батальона 332-му пехотному полку.
В ходе первой половины дня русским удалось, нанося удары со всех сторон, прорваться к Брыкино. 1-й батальон 332-го пп (командир батальона гауптман Острейхер) вынужден был сдать высоту 223,3 к северу от деревни. Само Быкино немцами удержано. На захваченной высоте противник, однако, ведёт себя пассивно. Батальон Острейхера остановился на опушке леса западнее высоты 223,3. Более слабым силам неприятеля удалось проникнуть в лес между 1-м и 2-м батальонами 332-го пп. Юго-западнее Быкино рота противника наносит удар через лес между 2-м батальоном 332-го пп и 7-й дивизией.
В 12.15 ч. начальник оперативного отдела штаба 267-й пехотной дивизии майор Мантей сообщает по телефону в штаб 197-й пд, что для предотвращения фланкирующих ударов и исключения ситуации, сложившейся на южном фланге 197-й дивизии, 267-я дивизия выдвигает на свой южный фланг прикрытие.
В 12.30 ч. начальник штаба VII армейского корпуса полковник Кребс сообщает по телефону в штаб дивизии, что на участке соседней 7-й дивизии поймана русская офицерская разведгруппа, у которой найден приказ о наступлении с ограниченной целью. В соответствии с ним у врага существует намерение взять Брыкино ударом с запада.
В 12.40 ч. у Ляхово противник выкладывает авиасигнальные полотнища. 197-я дивизия уведомляет об этом начальника оперативного отдела штаба VII армейского корпуса майора Лейера, который обещает вызвать истребители. В полдень подразделениям 1-го батальона 332-го пп гауптмана Острейхера удаётся установить связь с окружённым в Быкино дивизионом Грабенхорста. Тем не менее, 1-й батальон 332-го пп не может самостоятельно пробиться к Брыкино, так как населённый пункт находиться под сильным артиллерийским огнём противника. Брыкино горит.
В 12.45 ч. командир 332-го пп подполковник Рюдерер просит по телефону подчинить ему роту 229-го сапёрного батальона.
В 13.00 ч. 1-я рота (и частично 2-я) 2-го батальона 321-го пехотного полка прибывают в Анашкино. Оставшиеся подразделения подбрасываются на высвобождающихся грузовиках.
2-й батальон 332-го пп (командир батальона подполковник фон Массов) без существенного соприкосновения с противником наносит удар на Брыкино и восстанавливает связь с 1-м батальоном 332-го пп (гауптман Острейхер), а так же с дивизионом Грабенхорста. Задействованный между тем справа от 1-го батальона 332-го пп 2-й батальон 321-го пп (подполковник Рейбель) также отвоёвывает местность к западу от Брыкино.
К 15.30 ч. русское нападение окончательно отбито. Остаток дня проходит спокойно.
Вечером дивизия производит перегруппировку, отводя в тыл потрёпанные в боях за Брыкино подразделения и заменяя их силами из второй линии.

Война с плотинами. 1 ноября 1941 года.
leonid4
В недрах штаба 9-й немецкой армии Штрауса, действующей в районе Калинина, рождается документ, где рассматриваются последствия возможного разрушения Иваньковской плотины, дамб и шлюзов на канале Москва-Волга, изучаются варианты, в каком случае это выгодно немцам, а в каком русским. Каким образом, при необходимости, немцы смогут осуществить подрыв данных объектов – действиями авиации или выброской парашютных десантов – командование 9-й армии не детализирует, оставляя данный вопрос на откуп вышестоящего руководства.
По мнению немецких штабистов, затопление местности, вызванное уничтожением Иваньковской плотины, будет зависеть от состояния плотины в Угличе. Если она на тот момент окажется цела, то произойдёт обширное наводнение от Иваньково примерно до Мышкина, которое спадёт через несколько недель. Погодные условия ускорят или замедлят процесс спада воды. Если же одновременно будут разрушены Угличская и Рыбинская плотины, то паводковая волна, по мнению немцев, может достичь Горького (сейчас Нижний Новгород), повредив на своём пути переправы через Волгу. В обоих случаях (останется целой Угличская плотина или нет) разлившаяся Волга от Иваньково до Мышкина будет представлять собой протяженную водную преграду. Для планируемого продвижения 3-й танковой группы на Ярославль и Рыбинск область наводнения может сыграть роль флангового прикрытия с северо-запада. В тоже время в полосе намечаемого наступления окажется всего одна большая дорога: Клин – Дмитров – Загорск (сейчас Сергиев Посад) – Ярославль, так как маршрут вдоль берега Волги будет выведен из строя. В случае, если разрушить дамбы по берегам канала в месте пресечения его с рекой Сестрой, то это вызовет затопление района Иваньково – Талдом – Дмитров (исключая) – Рогачево (исключая), что может оказать влияние на будущие действия 3-й танковой группы вдоль дороги Клин – Дмитров – Загорск. Чтобы исключить негативное воздействие подобного разлива, в немецком штабе рассматривается вариант подрыва Иваньковской плотины. В этом случае основная масса воды уйдёт вниз по течению Волги. Штаб 9-й армии считает, что на начало ноября командованию Красной армии не выгодно разрушение Иваньковской плотины, поскольку в этом случае русские потеряют все переправы через Волгу, а также лишатся возможности в оптимальный момент времени создать зону затопления в районе Иваньково – Талдом – Дмитров (исключая) – Рогачево (исключая).

Клементьево (Введенское) под Рузой. 5-я танковая дивизия.
leonid4


Клементьево (Введенское) под Рузой. До Кремля ровно 100 км. В этом селе во время битвы за Москву у немцев в разные периоды размещались штабы 5-й танковой дивизии, 4-й танковой группы, 9-го армейского корпуса.

Взорванный мост через Москву-реку у Старой Рузы
leonid4




Немецкая фотография взорванного моста через Москву-реку под Старой Рузой. Снимок предположительно сделан кем-то из 10-й танковой дивизии 25 октября 1941 года.

29 октября 1941 года.
leonid4
Погода: Лёгкий ночной мороз, днём небольшая облачность.

4-я танковая группа вновь ходатайствует перед вышестоящими инстанциями о скорейшем начале движения поездов по железнодорожной линии Гжатск – Можайск. По её мнению, развёрнутые в настоящее время работы по прокладке второй колеи на участке Вязьма – Гжатск следует остановить и возобновить лишь после срочного ввода в действие перегона Гжатск – Можайск. Сейчас все силы надо бросить на ускоренный запуск одноколейного движения на этом участке.
Автобан в нескольких местах настолько пришёл в негодность из-за продолжительных дождей, что масштабные мероприятия по его восстановлению требуют ограничения движения. Но и в этом случае только продолжительный мороз способен улучшить его состояние. Поэтому 4-я танковая группа решается немедленно закрыть автобан для проезда (за исключением снабжения находящихся на передовой частей, служб, регулирующих дорожное движение, строительных сил и эвакуации раненых).
В 17.30 ч. начальник штаба танковой группы Шаль де Белью в телефонном разговоре самым настойчивым образом просит у начальника штаба 4-й армии Гюнтера Блюментритта возобновить снабжение по воздуху, поскольку очередная оттепель ухудшила дороги и проводка транспорта к корпусам практически невозможна даже с использованием тяжёлых тягачей. Блюментритт обещает поставить об этом в известность группу армий «Центр».
В полдень 4-я танковая группа выпускает приказ, в соответствии с которым её задачей по-прежнему остаётся окружение Москвы. Бои последних дней показали, что русские не собираются оставлять город. К ним постоянно подходят подкрепления. Противник начинает проводить контратаки. К северу от Москвы-реки неприятелю, кажется, ещё не удалось создать сплошной обороны. Однако можно предполагать, что он будет продлевать свой фронт от реки Нары через Москву-реку на север.
В первую очередь танковая группа должна разбить врага перед Москвой. Одновременное, согласованное наступление невозможно из-за положения со снабжением. Однако способ ведения боевых действий русскими и приближающийся погодный сезон требуют резкого рывка вперёд любой дивизии, у которой появится возможность движения.
Задачи объединениям следующие:
VII армейский корпус Вильгельма Фармбахера должен продолжать атаковать к югу от Москвы-реки. Главный удар следует наносить на правом или левом фланге в зависимости от ситуации и наличия соседей.
IX корпус Германа Гейера пробивается левым крылом через Истру , чтобы отрезать от Москвы силы противника, находящиеся перед XXXX и XXXXVI танковыми корпусами в районе Ново-Петровского, Волоколамска и Клина.
XXXX танковый корпус Георга Штумме берёт Ново-Петровское, уничтожает противника в этом районе во взаимодействии с XXXXVI и V корпусами, и затем решительно продвигается через Истру на восток, чтобы перерезать ведущие из Москвы ключевые дороги на Клин и Дмитров.
XXXXVI танковый корпус Генриха фон Фитингхоффа должен совместно с XXXX и V корпусами разбить врага к востоку от Волоколамска. Затем быть готовым следовать за XXXX танковым корпусом за Истру.

Ситуация с горючим в XXXXVI танковом корпусе Фитингхоффа продолжает оставаться плохой. По этой причине 2-я танковая дивизия не может сменить 35-ю пехотную дивизию в Волоколамске, хотя танковая группа срочно желает этого, чтобы V армейский корпус всеми силами мог продолжить дальнейшее нанесение удара. Корпус пробует все способы, чтобы привести 2-ю танковую дивизию в движение. Снабжение по воздуху, которое было обещано, по-прежнему невозможно. Как уже отмечалось, в районе Калинина (Твери) у 3-й танковой группы сложилась тяжёлая ситуация и группа армий «Центр» всю транспортную авиацию перенаправила на тот участок. Дивизионные топливозаправщики, которые стоят в Введенском (Клементьево), всеми имеющимися в распоряжении силами пытаются продвинуться вперед. 5-я танковая дивизия получает приказ предоставить для этой цели свои тягачи и освободить построенный к этому времени участок дороги до Вараксино для топливозаправщиков. Так как все силы 2-й танковой дивизии задействованы у Волоколамска, 11-я танковая дивизия снова получает приказ занять предмостное укрепление Благовещенское (Бражниково). Позже дивизия должна расширить зону ответственности до Спасского. У Волоколамска происходит усиление неприятеля. 11-я танковая дивизия чистит район к западу от дороги Введенское (Клементьево) – Благовещенское (Бражниково) от последних рассеянных частей русских .

78-я дивизия IX армейского корпуса у Колюбакино и севернее этого посёлка отразила несколько русских атак, ведущихся с юга и востока (поддерживаемых огнём тяжёлой артиллерии, миномётов и ракетных установок). Постепенно неприятель усиливает давление с востока. Он имеет в своём распоряжении мощёную дорогу от Звенигорода до Устья, в то время как 78-я дивизия располагает только разбитой лесной грунтовкой, что затрудняет подтягивание отставших транспортных средств и машин. Из-за этого снабжение дивизии находится под большой угрозой.
Наступление на Шараповку (небольшая деревенька к северо-западу от Локотни) остановлено сильным оборонительным огнём русских. Подразделения отведены на исходные позиции. Командир IX корпуса Гейер приказал дивизии удерживать занимаемый район и «собрать все силы», чтобы быть готовой к наступлению 31.10.

В течение дня у Локотни начинает занимать позиции переброшенная из Алабинских военных лагерей русская 144-я стрелковая дивизия генерал-майора М.А. Пронина. Командование Западного фронта было вынуждено бросить в бой ещё не успевшее восстановиться соединение, которое на тот момент по сути дела располагало всего одним боеспособным полком. Доукомплектование дивизии будет проводиться уже непосредственно в боевых условиях.
Одновременно начал свою работу Военный Трибунал 144-й сд. Первые два человека были приговорены 29.10.41 к В.М.Н. – высшей мере наказания. Всего до конца 1941 года дивизионный Трибунал вынесет 24 приговора, из них 20 к В.М.Н.

Немецкий 187-й пехотный полк в этот день находится в районе Воронцово – Руза, основная часть 187-го разведывательного батальона в районе Велькино, примерно в 15 километрах восточнее Рузы. 215-й пехотный полк развёрнут фронтом на юг у Лызлово – Колюбякино.
Пехотная группа 185-го полка 87-й дивизии после 25–30 километрового марша передовыми подразделениями достигает юго-западной окраины Рузы и занимает район Руза – Ватулино.


Немецкая фотография Рузы.

4-я танковая группа предлагает осуществлять поставки медикаментов, хлеба и пехотной амуниции для 78-й дивизии по воздуху. Однако предложение отклонено группой армии «Центр», как уже не раз отмечалось, из-за трудной ситуации 3-й танковой группы в районе Калинина (Твери). Запрос на атаку пикирующих бомбардировщиков по скоплению противника в Локотне по сообщению 4-й танковой группы не может быть удовлетворен, так как все самолёты задействованы для более срочных нужд VII корпуса в боях за Шелковскую развязку. Оставшаяся батарея штурмовых орудий 203-го дивизиона маршем отправлена в VII корпус. Вновь прибывшая 3-я моторизированная рота 62-го понтонного парка типа «В» (тяжёлые металлические понтоны) подчинена командиру сапёров IX корпуса. По приказу 4-й танковой группы IX корпус отправил на автобан для буксировки два полугусеничных тягача-транспортёра 62-го сапёрного батальона.
После полудня IX корпусом получен приказ 4-й танковой группы. В нём танковая группа ставит задачу: как только позволит ситуация, корпус левым флангом наносит удар через Истру, чтобы скорее достичь дороги на Москву (отрезав противнику, находящемуся перед левым соседним корпусом, путь к Москве).
Находящиеся западнее Ельни части 87-й дивизии остаются в местах своего расквартирования и по первому приказу 4-й танковой группы должны быть готовы к маршу. Выделенный IX корпусу 1-й дивизион зенитно-артиллеристского учебного полка тактически подчинён 2-му зенитному корпусу, но остаётся в IX корпусе.

IX армейский корпус ориентирует 87-ю пехотную дивизию, что 187-й пехотный полк (тактически подчиненный 78-й пд) будет применён для прикрытия дороги идущей от Рузы на восток. 185-й пехотный полк получает приказ образовывать одним батальоном на дороге Руза – Истра предмостное укрепление на Озерне. Так как одна полковая группа дивизии вскоре задействуется на передовой, а вторая имеет отдельное задание (и при этом в любое время могут начаться тяжёлые оборонительные бои для обеих групп), то срочно требуется присутствие артиллерии. Подтягивание артиллерии к передовой обсуждается с командиром 187-го артиллерийского полка полковником Швирцем.
Чтобы дивизионный штаб смог сменить свое месторасположения при текущем состоянии дорог, к нему направляется гужевая колонна, включая верховых лошадей. С их помощью штаб надеется достичь до вечера 30.10. нового места квартирования в Вяземском (расположенном в 7 км севернее Можайска). Наступивший сегодня лёгкий мороз позволяет дивизии ожидать, что ситуация с дорогами улучшится.

После вчерашней (28.10.) атаки на Шелковский перекресток, которую русские провели поздним вечером, боевые действия на фронте VII армейского корпуса затихли. Только около 3.30 ч. несколько вражеских самолётов сбросили бомбы в районе шоссе, не причинив никакого ущерба. В первой половине дня неприятель продолжал вести себя пассивно.
После удачных атак пикирующих бомбардировщиков 267-я дивизия около 13.00 ч. вновь начинает наступление с целью избавить дорогу снабжения от вражеских обстрелов и занять более благоприятную линию для обороны. Первоначально продвижение вперёд приводит к занятию значительной территории и сулит большие надежды. В этот момент русские тяжёлыми танками и большими массами пехоты наносят контрудар. Опять не удалось по непроходимой местности подтянуть эффективное противотанковое вооружение. Расчеты нескольких 3,7 см противотанковых пушек, по утверждению штаба корпуса, геройски ведут бой без какого-либо успеха. В условиях, когда войска истощены, находятся при плохой погоде несколько дней без хлеба и горячего питания, не имеют возможности защититься от тяжёлых танков, продолжение наступления привело бы к напрасному кровопролитию. Только в оборонительных боях 26.–29.10. 267-я дивизия потеряла более 900 человек, 7-я дивизия более 400 человек. По этой причине участвующие в атаке войска отводятся назад на исходные позиции.
В 16.00 ч. начальнику штаба 4-й танковой группы полковнику Шаль де Белью докладывают, что после первых многообещающих результатов наступление, в конечном счёте, вынуждено рассматриваться как потерпевшее неудачу. Из-за жестоких боёв в войсках постепенно начинает падать чувство превосходства над русскими. В среднем командном звене (командиры полков и батальонов) наблюдается определённый моральный кризис. После локальных успехов русских следует ожидать их возможного удара на запад. Встречать его придётся полностью истощённым войскам.
Поэтому корпус приказывает в 16.30 ч. 332-му полку 197-й дивизии быть готовым выступить в направлении перекрёстка южнее Шелковки в течение 2 часов. Командир 347-го полка подполковник Бремер ответственно руководит обороной обоих узлов сопротивления в Грибцово и на перекрёстке. Локальные прорывы русских требуется немедленно закрыть. Это, в первую очередь, необходимо сделать на господствующей высоте в 1 км восточнее перекрёстка. Приказ об этом поступает командиру 347-го полка около 16.40 ч. Для уничтожения врага вокруг Капани проводятся 3 последовательных атаки пикирующих бомбардировщиков, которые, по словам пленных, оказали очень сильное воздействие и одновременно с атаками 267-й дивизии нанесли врагу более 40% потерь в живой силе. Атака на Хомяки – Кузовлево отбита русским контрударом. В результате продолжающегося вражеского давления Хомяки пришлось оставить.

Разведотдел штаба 5-й армии Говорова докладывает, что в районе Хомяков захвачен пленный, по национальности поляк, в армии с 10.05.41, принадлежит к 3-му батальону 467-го пп 267-й пд. По его словам, в 467-м пп около 50 поляков. Дивизия укомплектована поляками, чехами и австрийцами. Потери полка за 28.–29.10. составили до 100 человек.
Батальон 32-й стрелковой дивизии Полосухина, отошедший накануне (28.10.) из Анашкино, вновь направлен в бой и выступил в 5.00 ч. утра из леса западнее Якшино отбивать назад Анашкино. Прежний командир батальона арестован за самовольный (без приказа) отход из Анашкино.

Так как VII корпус из-за состояния войск и трудностей со снабжением в обозримом будущем не сможет отбросить русских на восток, то немцами обдумывается вариант провести перегруппировку, выдвинув в оборону 197-ю дивизию. После этой перегруппировки 7-я дивизия остановится справа на достигнутой линии на широком участке. Ей возвращается 61-й полк. 197-я дивизия выдвинется на узкий участок между Грибцово – Кузовлево. 267-я дивизия совместно с приданным 238-м пехотным полком 78-й дивизии перейдёт к обороне на участке между Кузовлево и Москвой-рекой. 467-й полк 267-й дивизии отводится на отдых. Затем корпус вновь начнет наступление во взаимодействии с XX армейским корпусом, чтобы получить благоприятные условия для обороны в озёрном сужении.
В 20.45 ч. издаётся приказ корпуса на 30.10. и 31.10. Его основные пункты уже сообщены дивизиям в ходе телефонных переговоров. По этому приказу корпус удерживает занимаемую на 29.10. линию, предотвращает попытки русских прорвать оборону и готовит продолжение атаки, подведя к фронту 197-ю дивизию. Прежде всего, необходимо избавить дорогу, проходящую с юга на север, от воздействия противника, чтобы сделать возможным движение днём и ночью.
В вечерние часы поступает приказ от 4-й танковой группы. В нём танковая группа считает, что враг намерен продолжать удерживать Московские оборонительные позиции, по которым корпус ударил в самом решающем месте. Противник непрерывно усиливается и уже долгое время ведёт мощные контратаки, всюду используя большое количество танков. Общее наступление всей 4-й танковой группы невозможно из-за ситуации со снабжением. Однако наступивший момент требует самых решительных действий от каждой дивизии, если появляется малейшая возможность. VII корпус должен по этому приказу атаковать вперёд на восток южнее Москвы-реки.

Полки́ 197-й пехотной дивизии после многодневного марша, наконец, подходят к фронту и размещаются на постой.
В 9.00 ч. начальник оперативного отдела штаба дивизии майор фон де Хейде консультируется с VII корпусом на предмет дальнейших действий. Корпус придерживается мысли начать атаковать в течение следующих дней. Фон де Хейде указывает на то, что наступление с далекой целью невозможно, пока положение со снабжением будет оставаться таким же напряжённым, как в данный момент. Начальник штаба VII корпуса полковник Кребс рассчитывает, что атака 267-й пехотной дивизии сегодня (29.10.) пройдёт успешно. Однако в 16.00 ч. Кребс сообщает:
«Наступление 267-й пехотной дивизии не удалось, поскольку натолкнулось на сильного противника с танками, самого изготовившегося к атаке. Дивизия оказалась отброшена на исходные позиции. Так как существует опасность нового вражеского удара, а 347-й пп уже используется на автостраде и к югу от неё, то [197-я] дивизия с 30.10. также задействуется на автостраде».

18 октября 1941 г. У деревни Ельня на Минском шоссе.
leonid4



Подберезье (современная Дубна в 120 км на север от Москвы) в 1946-53 годах глазами немцев
leonid4
По целому ряду причин в истории Дубны середины прошлого века существует достаточно много если не «белых пятен», то малоизученных моментов. Одним из них остается пребывание на левом берегу, в тогдашнем Подберезье, в 1946-53 годах немецких авиационных специалистов фирм «Юнкерс» и «Зибель» вместе с семьями. Мы были поверхностно знакомы только с внешней стороной их жизни и деятельности. В последние несколько лет появилась возможность посмотреть на наш город и на существование здесь в течение семи лет полуторатысячной немецкой колонии изнутри этой иностранной общины.


http://nasledie.dubna.ru/item.asp?idcategory=77&id=77&iditem=1681