(no subject)

Ранее на ебее всплывало интересное свидетельство захвата немцами Калинина (Твери) в 1941 году - почтовая карточка погашенная штемпелем 13.10.41. Варианты того, как происходило гашение могут быть самые разные. Предположим, что какой-то немец зашел в пустое почтовое отделение, взял валяющийся штемпель и первую попавшуюся под руки карточку...



На днях на том же самом ебее появилось ещё более интересная почтовая карточка, погашенная в Красной Поляне у самой Москвы 30.11.41. Хотя к ней больше вопросов, чем к Калининской...

Руза. 1941/42



Немецкий снимок Рузы. Вид от пуговичной фабрики (Рабочий переулок) на современную площадь Партизан. Вдали можно разглядеть водонапорные башни. Фотограф служил в 203-м дивизионе штурмовых орудий, приданном 9-му армейскому корпусу. Несколько дней, начиная с 13 декабря 1941 года, командир 203-го дивизиона отвечал за оборону города Рузы.

4 ноября 1941 года. Немецкий взгляд на ситуацию к западу от Москвы.

Погода: В этот день среднесуточная температура опустилась ниже 0°. Выпал небольшой снег, который явился началом установления снежного покрова.


Немецкий снимок Москвы-реки в районе Можайска

Для немецкого командования наступление морозной погоды стало долгожданным событием. В последующем в своих работах и Герман Гейер (командующий 9-м армейским корпусом), и Людвиг Меркер (командир 215-го пп 78-й пд) особо выделяют 4 ноября как своеобразный рубеж и дату перехода боевых действий в новую стадию.
Однако полного единодушия в дате наступления морозов всё же нет. К примеру, журнал боевых действий 4-й танковой группы отмечает в этот день дождь и лёгкие снегопады. Естественно, что мороз не ударил одномоментно во всей центральной России, почва промерзла не сразу, и ещё будут наступать оттепели, но как бы там ни было — состояние дорог перешло совсем в другое качество. Сразу всё зашевелилось (как с одной стороны фронта, так и с другой). Подводя в своих мемуарах своеобразный итог «периоду распутицы», начальник штаба 4-й танковой группы Вальтер Шаль де Белью высказывает ту точку зрения, что все усилия немецких войск, затраченные на борьбу с бездорожьем, фактически оказались бесполезными. По его мнению, преимущества «периода распутицы» однозначно оказались на русской стороне.
В этот день Вальтер Шаль де Белью вылетел из Гжатска на совещание в штаб 4-й армии в Малоярославец. В ходе обмена мнениями с начальником штаба 4-й армии Гюнтером Блюментриттом выражается общее мнение, что противник постоянно усиливается и заполняет войсками свои оборонительные рубежи. Кроме того, русские начинают переходить к активным действиям и часто проводить разведывательные вылазки. Шаль де Белью докладывает о проведённом накануне наступлении VII армейского корпуса. Поскольку корпус не имеет противотанковой защиты от вражеских атак, танковый батальон 5-й тд оставлен на некоторое время за фронтом корпуса. В дальнейшем главный удар танковой группы планируется наносить не в полосе VII корпуса, а к северу от Москвы-реки (в стороне от автобана и Почтового шоссе), чтобы избежать лишних потерь.
Затем последовало совещание с участием главнокомандующего 4-й армией фельдмаршала фон Клюге, где также подчёркивается необходимость атаковать по бездорожью и второстепенным путям. Мороз сделает это возможным. Кроме того, фон Клюге сообщает, что фюрер выражает нетерпение и ставит акцент на скорейшем продолжении наступления, чтобы успеть достичь дальней цели — Ярославля. Фельдмаршал останавливается на этом коротко. Касаясь задач танковой группы, главнокомандующий предполагает, что главный удар следует наносить к северу от Москвы-реки, предоставляя детали решать Гёпнеру. Ничего нового для танковой группы при этом не сказано.
В 11.50 ч. Гёпнера посещает главнокомандующий 2-м воздушным флотом фельдмаршал Кессельринг. Гёпнер просит о срочной помощи в снабжении войск по воздуху. Также желательно прикрытие фронта истребителями. Войска сообщают, что авиация противника действует очень активно, несмотря на плохую погоду. Кессельринг замечает, что использовать истребители при такой погоде не стоит, так как они всё равно мало что смогут увидеть.

Немецкая переправа через Москву-реку у Тучково в 1941 году



Долгое время мне была известна только одна фотография переправы у Тучково. Она была опубликована в книге Хинце про историю 267-го немецкого артполка. И вот всплыла ещё одна, снятая с того же самого места, возможно, тем же самым фотографом.



Переправу через Москву-реку у Тучково в немецких источника также называют переправой у Ладыгино, переправой в Поречье.

Интерьер церкви в Старой Рузе.



Немецкие солдаты внутри церкви Рождества Пресвятой Богородицы в Старой Рузе. Подпись к снимку утверждает, что это Истра, однако контекст всей подборки фотографий с Ебея позволяет с большой долей вероятности говорить, что это именно Старая Руза.